15 февраля 2013 года примерно в 16 часов К. была задержана сотрудником Ошского УВД по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ст. 234 ч.1 УК Кыргызской Республики и была помещена в изолятор временного содержания (ИВС) Ошского УВД.

Мера пресечения в виде содержания под стражей сроком на 10 дней с содержанием в СИЗО №5 города Ош  была избрана судом 17 февраля 2013 года.

21 февраля 2013 года К. была освобождена из-под стражи.

При заключении под стражу 15 февраля 2013 года в изоляторе временного содержания, К. была избита сотрудниками милиции и повреждена ее верхняя одежда.

В тот же день и позднее, бригадой скорой медицинской помощи в помещении ИВС К. оказывалась медицинская помощь в связи с избиением.

По мнению К. содержание в период времени с 15 по 21 февраля в условиях ИВС Ошского УВД, унижало мое человеческое достоинство и является дискриминационным по признаку пола.

Изолятор временного содержания УВД города Ош построен в 1985 году и находится в полуподвальном помещении УВД.

Камера для женщин представляет собой помещение размером примерно  6*2,5м. Окно размером примерно 1*0,5 м расположено на уровне поверхности земли и перекрыто металлическим листом, блокирующего проникновение в камеру естественного света и свежего воздуха.

На высоте примерно 20см. от бетонного пола надстроен деревянный настил, который расположен на расстоянии полутора метров от порога. На этом же деревянном настиле обитатели камеры и принимали пищу и спали и поэтому нормальные условия для сна - отсутствовали. Обители камеры вынуждены проводить все время в стесненных условиях.

Искусственное освещение недостаточное для чтения.

Камера не имеет систем принудительной вентиляции. Все время содержания, я находилась в прокуренной камере, так как сокамерницы интенсивно курили, я невольно стала пассивным курильщиком.

Никакого инвентаря в камере нет, электрическое освещение, расположенное над входной дверью, никогда не выключалось. В камере кроме 6 грязных матрасов – никаких постельных принадлежностей нет и они не выдавались.

Камера оборудована раковиной и только холодной водой. Унитаз расположен в углу камеры и отгорожен от жилой зоны перегородкой высотой примерно 50 см. Так что человек, сидящий на унитазе, был виден его сокамерникам. Я не имела возможности отправлять естественные надобности в условиях приватности.

Все сотрудники  ИВС – мужчины. Мужской персонал ИВС периодически наблюдал  за заключенными - женщинами через отверстие в двери. Поскольку перегородка не загораживала туалет со стороны двери, надзиратель, наблюдавший за заключенными через глазок в двери камеры могли наблюдать как я пользовалась туалетом, так как туалет находится практически под глазком в двери камеры.

 Ввиду неисправности (засоренности) унитаза, обитатели камеры вынуждены были нечистоты руками проталкивать через сливное отверстие. Не отрицая факт неисправности системы канализации, УВД не привело каких-либо убедительных доводов невозможности перевести меня одну или всех сокамерниц  в пустующую камеру, где система канализации работала исправно.

Даже тогда, когда К. пользовалась туалетом в другой, пустующей камере, двери в этой камеры не закрывались и надзиратель осуществлял надзор за моими действиями в туалете.

Пользование туалетом  в присутствии мужского персонала ИВС других заключенных и, проживание, питание и сон в таких условиях унижало человеческое достоинство, заставляло ее страдать и мучиться в степени, превышающий уровень страданий и мучений, неизбежно вытекающий из факта заключения под стражу.

Во время задержания К. была подвергнута личному обыску который осуществляли сотрудники милиции - мужчины, так как в ИВС нет сотрудниц – женщин. Отсутствие женского контролирующего персонала, который должен проводить личный обыск женщины каждый раз после возвращения в камеру, а так же осуществлять круглосуточный надзор за женщинами-заключенными, является дискриминирующим по половому признаку обстоятельством.

Недостаточная численность персонала ИВС и недостаточность финансовых средств для поддержания в исправном состоянии всех систем жизнеобеспечения ИВС или иных причин не имеет значения, так как государство обязано организовать систему учреждений содержания под стражей таким образом, который обеспечивает уважение к достоинству задержанных, невзирая на финансовые затруднения или трудности в материально-техническом обеспечении. 

В соответствии со статьей 20 Конституции Кыргызской Республики «…Не подлежит никакому ограничению установленное настоящей Конституцией право каждого лишенного свободы на гуманное обращение и уважение человеческого достоинства (п.1), и «…право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти, местного самоуправления и их должностными лицами при исполнении служебных обязанностей (п.7).»

Согласно положений Международного Пакта о гражданских и политических правах, «Никто не должен подвергаться пыткам или жестокому, бесчеловечному или унижающему его достоинство обращению или наказанию (статья 7). Все лица, лишенные свободы, имеют право на гуманное обращение и уважение достоинства, присущего человеческой личности (статья 10).»

Закон «О порядке и условиях содержания под стражей лиц, задержанных по подозрению и обвинению в совершении преступлений устанавливает, что «Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, принципами и нормами международного права, а также международными договорами, ратифицированными Кыргызской Республикой, и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (ст.4), «Не допускается дискриминация подозреваемых и обвиняемых по признакам пола (ст7).

Закон «О порядке и условиях содержания под стражей лиц, задержанных по подозрению и обвинению в совершении преступлений» и Правила внутреннего распорядка ИВС устанавливают, что «Контроль при санитарных процедурах и личный обыск подозреваемых и обвиняемых осуществляются сотрудниками мест содержания под стражей одного пола с подозреваемыми и обвиняемыми».

Этими же актами законодательства установлено, что «Подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы

Согласно пункту 3 статьи 53 Минимальных стандартных правил обращения с заключенными заботу о находящихся в заключении женщинах и надзор над ними следует возлагать только на сотрудников женского пола. Это не должно, однако, мешать сотрудникам мужского пола, в частности врачам и учителям, выполнять свои профессиональные обязанности в женских заведениях или отведенных для женщин отделениях других заведений.

Таким образом, содержание в ИВС УВД города Ош в период с 17 по 21 февраля 2013 года, в условиях описанных выше незаконно и является нарушением норм законодательства Кыргызской Республики (статей 4, 21, 22, 23 Закона «О порядке и условиях содержания под стражей лиц, задержанных по подозрению и обвинению в совершении преступлений»), в условиях, унижающих человеческое достоинство и дискриминации по половому признаку. 

Согласно статьям 16 (п.2) и 22 Конституции Кыргызской Республики «Каждый лишенный свободы имеет право на гуманное обращение и соблюдение человеческого достоинства». «Никто не может подвергаться дискриминации по признаку пола…»

14 мая 2013 года К. с помощью адвоката обращалась в прокуратуру города Ош и УВД города Ош о признании условий содержания под стражей в ИВС незаконными, унижающими человеческое достоинство и дискриминирующим по признаку пола. Однако, и Прокуратура и УВД города Ош не признали описанные условия содержания дискриминационными и унижающими человеческое достоинство. Прокурор города Ош в своем отказе рекомендовал обратиться в суд с соответствующим заявлением.

28 июня 2013 года К.обратилась с соответствующим заявлением в Ошский городской суд.

19 сентября 2013 года Ошским городским судом принято определение об оставлении без рассмотрения заявления К. о признании условий содержания под стражей в ИСВ города Ош дискриминирующим по половому признаку (Т.Айбатиев).

29 сентября 2013 года К. принятие определение обжаловано в Ошском областном суде. Ожидается рассмотрение жалобы.

Одновременно, К. обратилась с заявлением в межрайонный суд. Ожидается рассмотрение дела.

(см. Конституция Кыргызской Республики ст.16,п.3, ст.20, п.5,пп.1,ст.22, п.1-2, ст.40-41,

 2(а), (b), (d), (e) и (f), 3 и 5(а), совместно со статьей 1 Конвенции, и общей рекомендации № 19 (1992) Комитета CEDAW)